Victor Ostropoler's

Не знаю, как тол­ком об этом писать. Поток созна­ния. Чего мне дей­стви­тельно хочется? И кто этот “я”, кото­рый хочет? Ответы в вопро­сах. Знаю и не знаю. Сила при­тя­же­ния ста­рых при­выч­ных схем, ста­рых спо­со­бов мыш­ле­ния — очень мощ­ная. Только сам. Больше никто. Не на кого опи­раться, негде искать ответы и реше­ния. Всё, что могу узнать — могу узнать прямо сей­час, неза­ви­симо от состо­я­ния и содер­жи­мого созна­ния. Если честно гля­деть. Как знать, честно ли гляжу, или сам себя обма­ны­ваю, не осо­зна­вая этого? В любом слу­чае, всё про­ве­рять прямо сей­час, в пря­мом осо­зна­нии — так или нет?

Боль­шин­ство опи­са­ний и пред­пи­са­ний не рабо­тают, потому что не сов­па­дают с моим фено­ме­но­ло­ги­че­ским опы­том. Почему мне им верить? Мифы, мифы. Нет ничего, что бы цен­три­ро­ва­лось, стя­ги­ва­лось бы к цен­тру опыта “я”. В пря­мом осо­зна­нии всего поля вос­при­я­тия прямо сей­час, где нахо­дится этот звук по отно­ше­нию ко мне? Где нахо­дится эта кружка по отно­ше­нию ко мне? Это чешу­ще­еся плечо? Этот образ из дет­ства? Этот обры­вок мело­дии? Эта мысль? Где они по отно­ше­нию ко мне в поле осо­зна­ния прямо сей­час? Есть ли это отно­ше­ние вовсе?

Сколько я не наблю­даю себя и свои при­вычки, сколько не учусь видеть своё миро­воз­зре­ние по кир­пи­чи­кам, а в созна­нии посто­янно свер­бит, что если я буду более духов­ным, то буду лучше, пра­виль­нее, доб­рее. И как вижу вокруг, не только я, но и мно­гие вообще попа­да­ются на эту удочку, вос­при­ни­мая духов­ность как путь к лич­ному исправ­ле­нию, к доб­рому седому дедушке в белых одеж­дах. Не обма­ны­вать, не раз­дра­жаться, не смот­реть на чужих жен, любить и про­щать всех, и про­чее. А жизнь — гораздо слож­нее, и на боль­шин­ство ситу­а­ций про­сто нет одно­знач­ного ответа (и тут нужно заме­тить, навер­ное, что духов­ность и не имеет особо связи с лич­ным раз­ви­тием, ста­нов­ле­нием лучше и муд­рее, она ско­рее свя­зана с выхо­дом за; пднако, в дан­ном слу­чае инте­ресно посмот­реть именно на эту одно­знач­ность того, как мы счи­таем дол­жен посту­пать в раз­лич­ных ситу­а­циях “муд­рый” и “духов­ный” человек).

Хоро­шей иллю­стра­цией к этому всему будет клас­си­че­ский под­ход Лоренца Коль­берга, одного из самых извест­ных и цити­ру­е­мых пси­хо­ло­гов 20-го века, кото­рый изу­чал мораль­ное раз­ви­тие чело­века. Дан­ные для своей шкалы мораль­ного раз­ви­тия он, в основ­ном, полу­чал из ана­лиза отве­тов на т.н. “дилемму Хайнца”, вот она: 

Про­дол­жая тему из про­шлой записи, на этой неделе я смотрю на вопросы про­фес­си­о­на­лизма, про­фес­си­о­наль­ного роста; на то, чем мне хочется зани­маться, чем я умею зани­маться; на то, как это делать эффек­тив­нее. Пока не ясны цели, пока не опре­де­лены цен­но­сти, в эффек­тив­но­сти нет необ­хо­ди­мо­сти — зачем что-то делать, или даже делать хорошо, если это дело никому не нужно? Или, как в про­шлой записи — если это нужно не мне? Конечно, навер­ное, есть люди, кото­рые зани­ма­ются делами про­сто из любви к этим самым делам, к их началу и завер­ше­нию. Я так не могу. Поэтому только лишь посте­пенно, с нахож­де­нием своих цен­но­стей, пони­ма­нием соб­ствен­ных целей, при­шло жела­ние эффек­тивно тра­тить время. Пока ничего не хочешь сде­лать — можно жить как угодно. А как только дей­стви­тельно хочешь что-то сде­лать — без эффек­тив­ного исполь­зо­ва­ния ресурса не обой­тись. Это свя­зано и про­сто с инте­рес­ным делом, и с инте­рес­но­стью и целями жизни в целом.

Отдель­ные духов­ные адвайтистски-обусловленные това­рищи могут заявить, что, дескать, нужно непри­вя­зы­ваться к резуль­тату, и поэтому эффек­тив­ность дости­же­ния целей — это вред­ная иллю­зия. Могут даже при­ве­сти в при­мер слова какого-нибудь почи­та­е­мого Учи­теля, вроде Папа­джи: “Здесь я или не здесь, не имеет ника­кого зна­че­ния. Я не стану никому ничего навя­зы­вать. Таким обра­зом, у меня нет лич­ных жела­ний или целей, ничего не нужно испол­нять”. Мно­гие ищу­щие совер­шают ошибку, при­ме­ряя слова Папа­джи к своим лич­но­стям, забы­вая, что сам он транс­ли­ро­вал с над­лич­ност­ного уровня. Сам-то Папа­джи сде­лал необы­чайно много, и умел делать это эффек­тивно. Чтобы было, к чему не при­вя­зы­ваться в лич­ном, нужно сна­чала научить лич­ность этому. Ладно, это уже за пре­де­лами темы этой записи.

Уже чуть больше месяца с неболь­шой груп­пой здесь в Шан­хае мы опре­де­ляем “кру­го­вую поруку” на неделю впе­ред, и это ока­за­лось очень здо­ров­ской прак­ти­кой. Смысл в том, что я беру то, что я хочу делать регу­лярно, напри­мер, зарядку, или читать китай­ский, или писать эссе, или еще что-нибудь, но на что обычно не хва­тает дис­ци­плины, само­ор­га­ни­за­ции, или еще чего-то. Все члены группы знают о моих обя­за­тель­ствах. Я назна­чаю ответ­ствен­ное лицо, назна­чаю форму отчет­но­сти (напри­мер, послать гото­вое эссе до 11 вечера, или отчи­таться по смс о сде­лан­ной зарядке до 9 утра), и меру ответ­ствен­но­сти — если я что-то не сде­лал, плачу чело­веку, кото­рому я отчи­ты­ва­юсь, 200 юаней. Или 500. Конечно, тут мно­гое зави­сит от чест­но­сти, но если я буду врать — то в чем вообще тогда смысл обя­за­тельств? Далее, сумма должна быть зна­чи­мой, а спо­соб отчет­но­сти — понят­ным и про­стым. Раз в неделю — пере­оценка зада­ний, кор­рек­ти­ровка, и рас­счет. Пару раз при­шлось запла­тить, свои зада­ния я оце­ни­ваю в 200 юаней. Для выра­ботки полез­ных навы­ков, при­вы­чек — самое оно.

Еще, из сооб­ра­же­ний эффек­тив­но­сти я завел себе два шнурка — жел­тый и оран­же­вый. Каж­дый вечер я состав­ляю план-расписание сле­ду­ю­щего дня, и утром начи­наю дви­гаться по плану. При пере­ходе от одного типа дела к дру­гому (ска­жем, от ответа на рабо­чие письма — к обеду — к работе над новым про­ек­том — к ответу на лич­ные письма), я завя­зы­ваю узе­лок на жел­том шнурке. К концу дня наби­ра­ется много узел­ков. После состав­ле­ния плана на сле­ду­ю­щий день, и перед тем, как писать на ночь днев­ник, я сажусь и раз­вя­зы­ваю все узелки на шнурке, рас­смат­ри­вая струк­туру дви­же­ния по сего­дняш­нему дню. В неко­то­рые дни я помню об этом лучше, в неко­то­рые — забы­ваю. В целом, пик осо­знан­но­сти и сле­до­ва­ния плану при­хо­дится на пер­вые 6–8 часов после про­буж­де­ния, потом вни­ма­ние начи­нает рассеиваться.

Вспом­нил поза­про­шлое лето, когда я работа в школе англий­ского с 8:30 до 17:10, а после этого дол­жен был учиться в уни­вер­си­тете на 3-х пред­ме­тах одно­вре­менно. Воз­вра­ща­ясь после длин­ного рабо­чего дня с милыми китай­скими дет­ками, я уже не мог скон­цен­три­ро­ваться на ста­тье по онто­ло­ги­че­скому плю­ра­лизму :). Поэтому, всё то лето я вста­вал до 5 утра, и мог спо­койно учиться до того вре­мени, как мне нужно было идти на работу; после же работы я ничем про­дук­тив­ным не зани­мался, а общался и отды­хал. Это было очень здо­рово, и этим летом я подоб­ный опыт пла­ни­рую повто­рить (разу­ме­ется, он пред­по­ла­гает погру­же­ние в шушупти ¹ уже около 10 вечера).

Запись опубликована на сайте Интегральная История. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

Неко­то­рое время назад я, спа­сибо доб­рым людям, наткнулся на инте­рес­ную ста­тью про лень. Много любо­пыт­ных идей, но одна фраза меня осо­бенно заце­пила: “Созна­тельно или под­со­зна­тельно, цель не счи­та­ется «своей», а сле­до­ва­тельно, чело­век не видит при­чин её достигать.”

Меня заце­пило то, что я нико­гда не иссле­до­вал свою моти­ва­цию из этой пер­спек­тивы. Инте­ресно, какие у меня вообще цели? Есть ли они? Какие из них — мои, а какие — чужие?

Понятно, напри­мер, что одно и то же дей­ствие внешне можно делать с раз­ной внут­рен­ней моти­ва­цией — “для чего?” Понятно также, что моти­ва­ция эта самая далеко не все­гда осо­знана; спо­соб­ность к осо­зна­ва­нию, объ­ек­ти­ви­за­ции целей, должна быть опытно обна­ру­жена в про­цессе само­ис­сле­до­ва­ния. Тол­стой ска­зал: “У каж­дой души свой путь, и путь неиз­вест­ный, и только чув­ству­е­мый в глу­бине её”. Oднако, с опре­де­лен­ного момента этот путь, по-прежнему неиз­вест­ный в пре­деле, начи­нает осознаваться.

Про­ви­сает связь, не могу ска­зать, не знаю, куда при­ло­жить уси­лие;
Столько всего вижу и чув­ствую, что созна­ние идёт шаром.
Всеми цве­тами радуги куда-то плыву от оран­же­вого до синего*,
Полы­хая в цен­тре пожаром.

Нужно удер­жи­вать или отпу­стить, лави­руя по встреч­ной?
Нет дороги. Пусто и пыльно. На исходе себя встре­чаю мы.
Про­буж­ден­ным золо­том гро­мы­хает за пово­ро­том тугая веч­ность,
Про­со­чив из кузова под­тёки тьмы.

Насту­пает ночь. Чис­люсь собой, мы – в зна­ме­на­теле;
Смеш­ная мате­ма­тика: один и два – в уме, пишем – общ­ность.
Вспо­ми­на­ется дет­ская задача про пол­тора зем­ле­ко­па­теля,
Поте­ряв­шихся в сети далеко за пòлночь.

Чис­люсь собой, мы – в зна­ме­на­теле. Общий дели­тель
Вроде и нахожу, а сокра­щать ока­за­лось нечего.
Смотрю только, как мы про­яв­ля­емся, и как нелепо играет Витя,
И как раз­вер­ты­ва­ется вол­шеб­ство вечера.

_____________

Кон­текст сти­хо­тво­ре­ния можно понять вот отсюда.
^{Фото от Дани­эля Баранова}

Запись опубликована на сайте Интегральная История. Вы можете оставить комментарии здесь или там.

Спе­тое вчера оста­лось вчера,
В белой тишине белые поля.
Нечего желать, и некем больше быть.
Здрав­ствуй, это я.
БГ, “Обе­щан­ный день”

В это вос­кре­се­нье, 15.01.2012, закон­чи­лась для меня шан­хай­ская осень. Она была длин­ной, очень насы­щен­ной, стран­ной и пре­дельно вол­шеб­ной. Во внут­рен­нем про­стран­стве про­ис­хо­дила работа в очень мно­гих направ­ле­ниях, но основ­ными стали При­ня­тие и Желание.

Когда-то, лет­ним днем на берегу Фин­ского залива в Петер­бурге, мы сидели с моим близ­ким дру­гом, и гово­рили о том, что хочется достичь сте­пени при­ня­тия настолько, чтобы оста­ваться абсо­лютно спо­кой­ным даже перед дулом писто­лета. Конечно, чудес­ным сов­па­де­нием, в этот же момент раз­да­лись выстрелы, и мы побе­жали. Мир сразу пред­ло­жил нам пройти тести­ро­ва­ние, и мы ока­за­лись не готовы.

Настоль­ной кни­гой этой осе­нью для меня стала “Open to Desire: Embracing a Lust for Life Insights from Buddhism and Psychotherapy” (2005) Марка Эпстина, гар­вард­ского пси­хо­лога и буд­дий­ского прак­тика. Она была нам задана как прак­ти­кум к курсу по Тео­рии мно­же­ствен­ных интел­лек­тов в уни­вер­си­тете, но тогда, видимо, ока­за­лась не ко вре­мени, и больше года дожи­да­лась сво­его вре­мени на полке. Кроме того, в ту же точку мне били наши шан­хай­ские мини–ретриты, откры­тие меж­лич­ност­ной без­дны (об этом я обя­за­тельно ещё напишу), и еще неко­то­рые собы­тия, о кото­рых я пока не хочу и не могу говорить.

Куль­ми­на­ция, совер­шенно неожи­данно, насту­пила в эти выход­ные после суб­бот­него ретрита, посвя­щен­ного вопро­сам про­шлого и памяти (что отра­зи­лось в све­жем стишке), и насло­и­лась на чте­ние “Open to Desire” и авто­био­гра­фии Рад­ха­натха Свами.

Воз­вра­ща­ясь в вос­кре­се­нье ночью под дождём домой, я, по обык­но­ве­нию, молился (а в эту осень бла­го­дар­ная молитва стала для меня спон­тан­ной посто­ян­но­стью), и неожи­данно вошел в глу­бо­кое пико­вое состо­я­ние при­ня­тия и бла­го­дар­но­сти. Гос­подь являет мне в мило­сти своей чудеса за чуде­сами: то, что я жив, то, что у меня есть тело, то, что оно живое, то, что у меня заме­ча­тель­ные роди­тели, близ­кие, дру­зья и спут­ники, то, что я любил и люблю, то, что меня любили и любят — меня вот такого — за что? Непре­рыв­ный поток чуда, спа­сибо, спа­сибо, Гос­поди! Вот так, шел под дождём по улице домой, молился и рыдал, не мог оста­но­виться. Немного жаль, что я нико­гда не смогу никому выра­зить до конца, насколько я за всё это бла­го­да­рен. И в тот момент всё закон­чи­лось, жела­ние полу­чить ещё больше, ещё немного чуда, ещё долю радо­сти — ушло. Чудес уже явлено так много, в каж­дый момент всей моей жизни, такого обыч­ного, абсо­лютно ничем не при­ме­ча­тель­ного, малень­кого чело­века, что мне уже их хва­тит до скон­ча­ния дней, чтобы бес­ко­нечно про­слав­лять этот мир и бес­ко­нечно бла­го­да­рить. Мне уже не нужно больше, я могу окон­ча­тельно рас­сла­биться и больше ничего не хотеть. То, что у меня уже есть/было — это и так настолько много, настолько невоз­мож­ное чудо, настолько пре­красно, настолько пода­рок, что с этого дня начи­на­ется уже про­сто экс­тра — не то, чего я хочу, но то, что про­сто про­дол­жает на меня сыпаться, мгно­ве­ние за мгно­ве­нием, чудо, мана — и оста­ётся только бла­го­да­рить. То, что со мной было за всю жизнь до этого вос­крес­ного момента, это уже и так такой невоз­мож­ный, неве­ро­ят­ный, вос­хи­ти­тель­ный пода­рок и чудо, что даже если бы я мог созна­тельно хотеть всего этого, даже этого было бы уже слиш­ком много. Не может быть так много чуда, а оно всё не кон­ча­ется и не кон­ча­ется, мило­стью Гос­пода, совер­шенно неза­слу­женно, совер­шенно даром, вот так, про­сто. Каж­дый момент — насла­жде­ние мило­стью через край. Закон­чи­лось стрем­ле­ние полу­чить чего-то ещё. Будет ещё сле­ду­ю­щее мгно­ве­ние — буду бла­го­да­рить ещё силь­нее, как только смогу. Не будет — и не надо, было уже тàк много, больше, чем я вообще мог помыс­лить! Будет в сле­ду­ю­щем мгно­ве­нии люби­мый и любя­щий чело­век рядом — ещё более неве­ро­ятно, и буду бла­го­да­рить ещё силь­нее, как только смогу, и служить.

Так неожи­данно при­шло так страстно жела­е­мое При­ня­тие. Навер­ное, не окон­ча­тель­ное. Не чув­ствую, что окон­ча­тель­ное. Но, с этим пико­вым пере­жи­ва­нием отпало стрем­ле­ние полу­чить, и оста­лось только стрем­ле­ние вос­при­ни­мать, бла­го­да­рить и слу­жить. Через эту прак­тику, чув­ствую, пико­вое состо­я­ние перей­дёт в посто­янно пере­жи­ва­е­мую реальность.

Что каса­ется работы с самим жела­нием... Оно нико­гда не закан­чи­ва­ется с дости­же­нием объ­екта жела­ния. Потому что оно хочет одного — не насы­ще­ния, но самого жела­ния. Что бы не слу­чи­лось, про­дол­жать желать. Пира­мида потреб­но­стей и цен­но­стей. Про­ект Атман ¹. Поэтому работа с жела­нием заклю­ча­ется не в том, чтобы достичь объ­екта жела­ния, а в том, чтобы быть в про­стран­стве самого жела­ния, в про­па­сти между субъ­ек­тив­ным жела­нием и объ­ек­тив­ной невоз­мож­но­стью окон­ча­тель­ного удо­вле­тво­ре­ния желания.

И вот эти два опыта, эти два основ­ных пере­жи­ва­ния шан­хай­ской осени, сли­лись в еди­ную реаль­ность в это вос­кре­се­нье, схлоп­ну­лись. С одной сто­роны, посто­ян­ное при­ня­тие жизни как чуда, дан­ного мне уже сей­час настолько полно, что можно уже ничего не хотеть и быть гото­вым зав­тра утром не рас­крыть глаз, а с дру­гой — быть пол­но­стью в любом све­же­всплы­ва­ю­щем жела­нии как дви­жу­щей бездне.

^{Фото от Дани­эля Баранова}

Запись опубликована на сайте Интегральная История. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

Вос­по­ми­на­ний, Маго­маев поёт, обма­нуть нельзя.
Ничего не ута­ишь на финаль­ном аккорде.
То, о чём и близ­кому не рас­ска­зать
На базар­ной пло­щади при всем чест­нòм народе,

Про­сится вылиться, не в слова – так в ноты;
Вос­по­ми­на­ния раз­ные, как в ручье камни.
Совсем выпав­шие из созна­ния иные годы
Чем-то ска­зоч­ным всё-таки оста­ются с нами,

Чем-то маги­че­ским. Я ли то был,
Или кто-то отлич­ный и давно про­шед­ший?
Дыры в памяти, кото­рые я пустым зашто­пал,
Дру­зья, при­вычки, раз­го­воры, женщины,

Места, радо­сти, печали, глу­по­сти –
В жестя­ной коробке раз­но­цвет­ный бисер.
Насо­би­рать побольше, чтобы ничего не упу­стил,
Успел соста­вить из этих белых рисин

Осмыс­лен­ный узор. Да только толку?
Вос­по­ми­на­ний, конечно, обма­нуть нельзя:
Выста­вив в ряд на бес­ко­неч­ную полку,
Лен­той запра­вив в круг­ло­су­точ­ный кинозал,

Пере­би­рать и выстра­и­вать, чего-то даже сты­диться.
Вих­рем крý­жится всё, что хра­нит память.
Такие чужие мне­ния, такие род­ные лица
Сжи­рает без­жа­лостно шаль­ное пламя,

А в цен­тре цик­лона – тишь да гладь,
Бла­го­дать и покой внутри, хотя вокруг – горю.
Оста­ётся лишь вынуть из груди и про­шеп­тать:
Гос­поди, за всё что было – благодарю.

Запись опубликована на сайте Интегральная История. Вы можете оставить комментарии здесь или здесь.

С тех пор, как я пере­брался в Шан­хай, у меня появи­лась неболь­шая новая группа дру­зей. Навер­ное, даже не столько дру­зей, сколько еди­но­мыш­лен­ни­ков, еди­но­чув­ствен­ни­ков и спут­ни­ков. Спут­ни­ков на Пути. Для меня боль­шая цен­ность и ред­кость быть в такой группе. Что осо­бенно здо­рово, мы про­во­дим еже­ме­сяч­ные мини–ретриты, и сего­дня такой ретрит был уже в тре­тий раз. Поде­люсь пла­ном сего­дняш­него дня, чтобы было понятно, чем мы зани­ма­емся (раз­ные блоки про­во­дят раз­ные члены группы):

9:00 Йога. В этот раз много упраж­не­ний делали на баланс. Вообще, каж­дый ретрит начи­наем с йоги, чтобы весь день про­во­дить мак­си­мально в теле.

10:00 Ман­тры. Очень здо­рово рас­пе­лись, ман­тры заме­ча­тельно гар­мо­ни­зи­руют, осо­бенно когда в них поётся про вес­нушки и варе­нье (inside joke).

10:30 Прак­тика на вер­ти­каль­ность, чело­веч­ность, и при­ня­тие. Кодо­вое назва­ние — “Шаги”, вслед за прит­чей о Баал Шем Тове, извест­ном иудей­ском свя­том и мистике, осно­ва­теле хаси­дизма, кото­рого спро­сили, как бывает, что даже те, кто далеко про­дви­нулся в духов­ном поиске, чув­ствуют ино­гда себя остав­лен­ными и поки­ну­тыми Богом. БеШТ отве­тил, что когда отец учит сына ходить, он отпус­кает руки и отхо­дит назад, чтобы малыш сам сде­лал шаги. Так что сего­дня попро­бо­вали поша­гать, и про­чув­ство­вать отли­чие живот­ного тела от чело­ве­че­ского тела (вертикальность).

11:30 Прак­тика работы с под­со­зна­нием под кодо­вым назва­нием “Науч­ное гада­ние”. Задаем вопрос, запу­ты­ваем созна­ние, и спус­ка­емся в под­со­зна­ние за отве­том. Очень мощ­ная прак­тика. Одна из её частей назы­ва­ется Over The Wall (ссылка), а сама она — вот.

12:30 Пол­дник, про­стая (но очень вкус­ная!) осо­знан­ная еда. Едим руками, в основном.

13:00 Арт-терапия: Рису­ется спон­тан­ный ответ на постав­лен­ную про­блему (30 секунд), и листо­чек пере­да­ется по кругу. Каж­дый дори­со­вы­вает что-то к уже име­ю­ще­муся рисунку, пока к каж­дому не воз­вра­ща­ется его лист. Что было вна­чале, и что изменилось/добавилось? При­несло ли это новые пони­ма­ния? Нашей темой вто­рой поло­вины дня была смерть. Очень хоро­шая прак­тика получилась.

14:00 Каж­дый рас­ска­зал о том, какое место смерть зани­мает в его/её кар­тине мира, и как это пере­жи­ва­ется телесно. Све­рили кар­тины, обсудили.

15:30 Чтобы завер­шить гештальт с темой смерти, нача­той рисун­ками и раз­го­во­рами, каж­дому было пред­ло­жено напи­сать эпитафию/некролог на себя.

16:00 Воз­вра­ща­емся в тело. На этот раз решили через танцы-обжиманцы. Вру­били бод­рый ска-джаз (Saint-Petersburg Ska-Jazz Review), и ска­кали до упаду.

16:30 Лег­кий обед и обрат­ная связь, обсуж­де­ние про­шед­шего дня.

Вот так сего­дня было, очень вол­шебно и здо­рово. Вме­сто некро­лога я в отве­ден­ное время напи­сал сти­шок (4–5 минут), меня попро­сили его выло­жить сюда, не при­че­сы­вая, что и выпол­няю. Соб­ственно, вся эта запись роди­лась из того, что я хотел опуб­ли­ко­вать этот сти­шок, но потом решил доба­вить контекста.

***
Все про­яв­ле­ния оди­на­ково пре­красны:
Кто-то вышел в свет, кто-то склеил ласты,
Кто-то под забо­ром сдох, голод­ный и без­дом­ный,
Кто-то на пур­пур­ных обла­ках воз­но­сится из бетон­ной домны -

У каж­дого свой срок и свой бульк.
Конечно, хочется дотя­нуть до деду­лек и бабу­лек,
Но зав­тра — так зав­тра, с неж­ной бла­го­дар­но­стью вверх.
Остав­ши­еся пусть пишут пере­чень моих мни­мых вех.

Кто-то рано сго­рел на работе, к кому-то при­шел успех,
Кто-то раду­ется каж­дой своей минуте,
Кто-то нена­ви­дит, что стра­ной управ­ляет Путин,

Но где жизнь взяли — тому её и отда­дите,
Сыно­вья и дочери, уми­ра­тели и роди­тели.
Был чем-то одним — стал вол­шебно дру­гим.
Бульк... И только по воде круги.

Запись опубликована на сайте Интегральная История. Вы можете оставить комментарии здесь или там.